Обстановка более тяжелая, чем до каникул. Так холодно, что чернила в баночках промерзли до дна. Многие ученики принесли чернила из дому и, чтобы они не застыли, прячут бутылочки за пазуху.
Писать на доске мелом очень трудно: руки стынут даже в рукавицах и перчатках. Занятия провели по расписанию.
16 января 1942 года
На Исаакиевской площади меня догнала Аня.
— Мы были в Гороно. Заведующий разрешил нам заниматься, только сказал, что мы должны по-настоящему учиться, раз нам делают исключение.
— Ну и отлично, завтра начнем, — говорю я.
— Почему завтра? Ребята все придут сегодня, мы всех, кто вчера был, обошли.
Действительно, все двенадцать налицо в школе, и Аня уже выбрана организатором класса.
В перемену, которая, кстати сказать, начинается и кончается без звонка, а просто по часам учителей, Аня подходит ко мне:
— У нас только два урока. Нет немецкого. Вы не можете по книжке выучить с нами урок? Класс очень просит.