— Ничего, Ксения Владимировна, — говорит Оля, — скоро поправимся. Мы теперь поступили в военизированную охрану. Живем в общежитии. У нас тепло, чисто. Кормят нас сытно и вкусно. Говорят, скоро обмундирование выдадут.
— А работа тяжелая? — спрашиваю я.
— С непривычки, конечно, тяжело, работа физическая, — отвечает Оля. — Но мы скоро привыкнем.
— Убедите ее поберечь себя и не браться за непосильную работу, — говорит Таня. — Она норовит ухватить самое тяжелое бревно при погрузке дров.
Смотрю на Олю.
— Я не нарочно, — говорит она мягко. — Но мне как-то стыдно беречь себя; всем ведь трудно.
Я не могу долго с ними разговаривать: надо работать.
Девочки проходят мимо Антонины Васильевны. Она на минуту перестает сгребать снег лопатой, отвечает на их поклон и говорит мне:
— Как изменилась Оля! Мне кажется, она совсем слаба!