И вдруг — вой сирены. Мы услышали его впервые перед настоящей тревогой. Четкое тиканье метронома напрягало нервы. Где враг? Быть может, он уже над городом, готовый сбросить бомбу? Или там, высоко в облаках идет бой?
Призывать к спокойствию никого не надо. Возможно, что у многих тревожно на душе, но обнаружить этого никто не хочет, и работа идет своим чередом.
Звук отбоя воздушной тревоги заставил особой радостью забиться сердце.
— Это наши не допустили врагов, — говорит Костя. — Пойду в летную школу.
— А я рядовым, — говорит Сергей — так проще. Скорее будешь там.
«Там» — это фронт. Туда тянутся сейчас наши мысли. Все мы чувствуем себя участниками очень большого дела. Личное стало общим.
Укладка шла всю ночь. О сне никто и не думал. Под утро гулко застучали чьи-то тяжелые сапоги, и раздался громкий голос:
— Где тут у вас директор или комендант?
Это приехала первая машина за имуществом школы. Началась погрузка и одновременно устройство военного госпиталя в стенах нашей школы.
— Комендант! — кричали с верхнего этажа. — Где ключи от угловой комнаты? Пришли водопроводчики.