— Ты пришла на них жаловаться?
— Нет-нет, вы никому не говорите, что я вам это сказала.
— Так зачем ты мне всё это говоришь?
Леля смущается:
— Так, вообще мне хотелось, чтобы вы мне посочувствовали.
— Не могу сочувствовать. Ты на сокращенном рабочем дне. Врач к вам относится очень внимательно, но ты хочешь получить освобождение от работы из-за пустяка. Это справедливо возмущает ребят. Я могу мальчикам запретить тебя дразнить, но девочек я не могу заставить дружить с тобой. Мой совет: завоюй уважение лагеря, и всё пройдет само собой.
Леля льет потоки слез.
— Я думала, что вы меня поймете! Вы ведь меня давно знаете!
— Леля, — говорю я. — Война открыла в людях их лучшие стороны. Вся страна работает с огромным напряжением, уже не говоря про тех, кто на фронте. Люди стали строже к себе и другим. А ты хочешь, чтобы тебе одной было удобно и приятно.
— Вы только никому не говорите про то, что я вам рассказала! — просит Леля и, прибавив «извините», уходит по направлению к лагерю.