Думы полны тревоги: как длительна будет разлука с Борисом и можно ли вообще думать о сроках в данной обстановке? Припоминаю последнее свидание с ним, и вдруг на память приходят его слова:
«У меня кровь первой группы. Это самая хорошая кровь, она годится всем людям. Но имеющим эту группу крови нельзя вливать кровь других групп».
Тогда я не вникла в смысл этих слов, а теперь они мне понятны.
К стыду моему, у меня весьма туманное представление о группах крови, о возрасте доноров, но помню одно: состав крови чаще всего определяется кровью матери. Если я могу стать донором, то, быть может, моя кровь нужна всем тем, у кого она той же группы, что и у Бориса. Попытаюсь стать донором.
Но этого мало…
А что, если пойти в тот госпиталь, который будет развернут у нас в школе? Там найдется дело учителям и ученикам.
Еду в Институт переливания крови. Это огромное здание; масса зеленых растений, сверкающий паркет в приемной и коридорах, белоснежные медицинские халаты на врачах и сестрах. Много доноров — таких же новичков, как я. Людей всех возрастов потянуло сюда. Это дело, которым и в тылу можно стать полезной фронту.
— Первая группа, — говорит мне сестра, проверив мою кровь.
Это группа крови Бориса. Через каждые сорок дней буду ее давать.
Из института поехала в РОНО. Заведующий быстро согласился дать мне направление на работу в госпиталь, который помещается в нашей школе.