У одной очень большой землянки человек десять красноармейцев сидят за столом на лавках и обедают. Общий характер картины — «мирная» жизнь тыла за передовой линией.
Высоко в небе раздается рокот мотора, и вдруг всё меняется: из землянок мгновенно выскакивают бойцы в металлических шлемах. Командиры направляют бинокли в сторону моря. В чем дело? Начинается стрельба, и в море одна за другой поднимаются три гигантских водяных пирамиды.
Мы знаем, — спрашивать у красноармейцев бесполезно: тебе или сурово напомнят о военной тайне, или отделаются шуткой. Болтать не полагается.
В двух местах дороги стоят тесными группами белые надолбы, противотанковые сооружения, напоминающие какие-то пособия по геометрии в увеличенном виде.
Наш поход из города до Ольгино занял два с половиной часа.
26 июля 1943 года
Ложусь спать около 12 часов ночи. Окно нашего чердака обращено в сторону Ленинграда, и мы обычно видим в этот час ракеты над городом. Они вспыхивают звездами белого или красного цвета и гаснут. По небу скользят лучи прожекторов.
Просыпаюсь от гула самолетов в небе. По звуку слышно, что летят они высоко, и их очень, очень много. Лежу и прислушиваюсь… Вдруг стена ярко освещается. Вскакиваю и вижу в окно: весь горизонт объят пламенем. Оно становится то густокрасным, то бледнеет, и тогда на его фоне появляются огненные шары.
Трассирующие пули бороздят небо. Лучи прожекторов скрещиваются друг с другом и разбегаются в разные стороны.
И вдруг слышен омерзительнейший свист бомбы, затем второй.