— Сгинул супостат! — обычно говорила старая сиделка в госпитале при звуке отбоя.
Ночью во время тревог нервы особенно натянуты. Напряженно слушаешь гул самолетов, стараешься угадать, что там, в небе, и знаешь — на крышах всех домов люди, которые вглядываются в темное звездное небо. И наши мальчики, конечно, на крышах.
30 июля 1941 года
Болью в сердце отозвался налет врага на Москву. Узнали, что в ночь с 28 на 29 июля самолеты противника сбрасывали бомбы над Москвой и были попадания в жилые дома. Москва, Москва — сердце Родины — в опасности! Мы — другое дело! Но Москва!.. Наша Москва!..
31 июля 1941
Я сменяю Анну Петровну. Больные дремлют, санитарка в палате, и я могу теперь дойти до перевязочной, где Ира и Люба на специальной машинке катают стираные бинты. Сажусь рядом с девочками.
— Ира, почему ты не уехала? — спрашиваю я. — Ведь каждый имеет право эвакуироваться.
— Ну что вы!.. Мама уехать не может, у меня еще старенькая бабушка, как же я их оставлю?
— А как мама относится к твоему решению остаться?
— Очень хочет, чтобы я уехала, но я не могу.