Павлик расстроен, комкает в руках носовой платок и, видимо, затрудняется начать разговор.
— Что случилось?
— Ксения Владимировна, я больше не могу! Все, все наши мальчики ушли в училища или на фронт. Ушел и Юра, а ведь он тоже не из сильных и вообще не физкультурник. Толя Филиппов вместо Морского училища попал в Военно-медицинскую академию и говорит: «Хоть и склонности нет, а хорошим врачом буду». А что же мне делать?
— Постой, Павлик, ведь ты забракован так же, как и Толя — по состоянию здоровья.
— Толя много моложе меня, его год еще не призывали, и у него плохое зрение. А ведь я могу в какое-нибудь техническое военное училище поступить. Вот шел я сейчас через двор института имени Герцена. Там какой-то старик в очках учится стрелять. Он куда менее поворотлив, чем студенты. Мне даже кажется: он такой же неловкий, как я, а всё-таки учится. Значит, и я тоже могу стать военным. Правда?
— Думаю, можешь. Выбери какое-нибудь техническое училище, где бы нашли применение твои математические способности.
Павлик спешно благодарит меня за что-то, жмет руку и быстро уходит.
Лучшие люди Ленинграда ушли добровольцами на фронт. Так поступил преподаватель истории в нашей школе — Щукин. То же сделал Алеша Травин, отличник университета, бывший ученик нашей школы.
Прав Николай Тихонов в своих стихах:
Враг ломится в наши ворота,