— Когда-нибудь, когда-нибудь, — успокаивает он меня.
— Еду я в глушь, — говорит Борис. — Обязательно надо завести собаку и ружье. Ты поезжай в Цхалтубо, а я тем временем осмотрюсь на новом месте. На второй месяц отпуска ты приедешь ко мне. Знаешь, мама, давай простимся здесь, а то товарищей никто не провожает, и мне неудобно.
Подчиняюсь. Мы простились, думая встретиться через месяц.
19 июня 1941 года
Сегодня в последний раз виделась со всеми выпускниками в стенах школы: был торжественный акт с раздачей аттестатов, а потом банкет.
Столы были расставлены в вестибюле. Я его сегодня не узнала: у больших колонн — кадки с декоративными растениями, ближе к дверям — нарядно накрытый стол, уставленный закусками и сладостями. Всюду цветы в букетах, в горшках и просто рассыпанные по скатерти.
Выпускники нарядные, веселые.
А нам, учителям, как всегда на «выпусках», и грустно и радостно. Грустно прощаться с теми, кто рос на наших глазах. Без них в школе будет пусто. Мне особенно грустно: в 10-м классе я была воспитателем и помню этих юношей и девушек еще детьми в коротких штанишках и юбочках.
Но нас охватывает и чувство глубокой радости: ведь мы дали нашим ученикам всё, что могли и должны были дать.
Весело было за нашим столом! Выступали учителя и ученики. Наступила и моя очередь, и я почувствовала, что мне говорить трудно: горло сжимает волнение.