Махилова били без пощады, без милости. Он боролся с тем, то с другим, ловил своих противников за ноги, а между тем шесть здоровых кулаков, как молоты, работали на всех частях его тела.
– Дитятко, считай, сколько у тебя зубов! – Чикадзе ударил его по лицу кулаком.
Наконец остервенился и Махилов, рванулся вперед и ударил ногою в грудь Чикадзе. Дорого бы поплатился Созонтыч за свой удар, потому что Бедучевич и Зимченко с ожесточением кинулись на него, если бы только чья-то сильная и, должно быть, опытная рука не отбросила обоих противников в сторону. Махилов воспользовался свободной минуткой, поднялся на ноги и искал врагов; враги приподнимались и, оглядывая нового противника, рассчитывали, как бы поудобнее убраться с поля битвы.
– Демьян Иваныч, это вы?
– Я, шельмовство; я, канальство; эх, бедовое дело, я!
Чикадзе, Зимченко и Бедучевич скрылись.
– Спасибо, Демьян Иваныч, за услугу. Ах, скоты, как они отделали меня.
Демьян Иваныч – избавитель Махилова – был человек высокого роста и крепкого сложения. Ему было лет 45. Борода, длинные волосы и длинный сюртук показывали, что это дьячок.
– Да что это, Максим Созонтыч: трое на одного? За что это, бедовое дело?
– Видите ли… да пойдемте лучше домой.