«Дело очень прилично идет, — думал Молотов. — Впрочем, какая она странная, как будто ни в чем не бывало, а я-то?..»
— Очень весело! — повторила Леночка…
Она стала, как бабочка, порхать с предмета на предмет. О письме ни полслова. Оно-то сильно и беспокоило Молотова. «Неужели не намекнет? Что же я тогда стану делать? Однако нельзя сказать, чтобы она была неспособна к решительному шагу… Но что же это за девушка?»
Леночка болтала, прыгала, как козочка; а право, она была премиленькая козочка — гибкая, стройная, черноглазая. Стали они спускаться с берега реки. У мельницы над водой росла береза; под березой была скамейка…
— Сядемте здесь, — предложила Леночка.
Сели. Молотов подумал: «Сейчас намекнет». Он вздохнул.
— О чем вы, Егор Иваныч, вздохнули?
— Так…
— Так никогда не бывает: вы вспомнили кого-нибудь?
— Нет, мне некого вспоминать…