— Нет, нет! — с живостью заговорил Молотов. — Как можно?.. нет, никто не обидел, Аркадий Иваныч.
Обросимов пожал плечами.
— Но вас не узнать, вы совсем переменились…
Наконец Егор Иваныч не вытерпел:
— Да, у меня есть… затруднения… большие затруднения…
Обросимов стал слушать с полным вниманием.
— Но мне невозможно высказаться… поймите это… Господи, да что же это такое?
Егор Иваныч взялся за голову руками и опять повернулся к окну…
— Извините меня великодушно, Егор Иваныч… Будьте уверены, я нисколько не претендую на вашу скрытность… есть такие чувства…
— Да, да, есть такие чувства! — нетерпеливо и с заметной досадой перебил Молотов.