— Не дам я погибнуть своей дочери! — сказал он энергично.
— Надо рассказать ей о Молотове...
— Да, да!..
— Это я сделаю, — вызвался Рогожников, — я ей открою глаза... Она заблуждается, несчастная...
— Неужели и после этого она будет любить Молотова?
— Он опротивеет ей.
Читатель спросит: «Правду ль говорили о Молотове или клеветали на него?» Что отвечать на такой вопрос? Не из пальца же высосал Рогожников и, верно, правду говорил. Ему все поверили с радостью, охотно. Но этим дело не кончилось. Когда человек зол на человека, он узнает и расскажет всю подноготную своего врага, подсмотрит и подслушает, припомнит, что давно забыто, — и за все будет казнить. После Рогожникова явился обвинителем Попихалов, который, в качестве будущего родственника и посетителя всевозможных собраний, участвовал на семейном совете, хотя, впрочем, его никто не приглашал.
— Извините, господа, — начал он вкрадчиво и почтительно, — если в вашу речь я вставлю и свое слово...
— Говорите, говорите...
— Я осмеливаюсь считать вас почти родственниками...