Мальчик оправляется.
— Володя! — слышно из другой комнаты.
— Вон мать зовет, поди, — говорит отец.
Володя уходит с радостью и твердым намерением избежать встречи с отцом до самого ужина.
Игнат Васильич сознает между тем, что попусту придирался, и в его душе является смесь и борение разных чувств — и грусти, и досады, и недовольства собою, и совестно ему, и сам он понять не может, что с ним делается. Все его беспокоит и раздражает, а Федя, как нарочно, начинает скрипеть дверью, чего отец терпеть не мог и в добром расположении духа.
— Что я тебе тысячу раз говорил, а? — спрашивает он сына.
Тот молчит.
— Говори же!
Молчит.
— Ты умеешь говорить?