Надя побледнела. Догадалась она.
— Чего, дурочка, испугалась? — говорил Дорогов ласково и опять поцеловал ее в щеку.
Надя молчала; у нее шумело в ушах; она переставала понимать себя.
— Голубушка моя! — продолжал отец ласкать.
— Кто он? — прошептала Надя едва слышно.
— Генерал, генерал! — ответил Дорогов с искренним восторгом, от которого трепетало все его существо.
— Какой?
— Подтяжин.
Надя слегка вскрикнула.
— Шампанского! — закричал отец.