– Поздравьте, господа, – дополнил Аксютка, – молодых с законным браком.
Хохот.
– А этому, – говорил Аксютка, указывая на другого отверженного жениха, – оказалось всего четырнадцать лет.
– Вот так жених!
– Смазь ему, ребята!
– Салазки жениху!
Несчастного окончательно унизили и оскорбили широчайшей смазью и беспощадными салазками. В другое время он протестовал бы, но теперь стыдно было, что он, четырнадцатилетний мальчик, задумал брачиться с тридцатидвухлетней древностью. Кроме того, его мучил страх грядущих румян. С горя, стыда и страха он заплакал.
К нему подошел Тавля, приподнял его голову, ущемил двумя перстами нос жениха и потянул через парту.
– У-у-у – затянул он.
Класс захохотал.