У Ливанова была не рожа, а лицо, и притом довольно красивое, ему и не думала отказывать невеста, к которой он начал было свататься, напротив – он сам отказался от нее.

Спьяна Ливанов напустил на себя небывалое с ним горе. Со стороны посмотреть на него, так стало бы жалко, но для бурсаков он был начальник, и они не опустили случая потравить его.

– Братцы, – продолжал он, – я отхожу ко господу моему и к богу моему… Я вселюсь…

– Смазь ему, ребята! – крикнул Пушка.

– Что такое? – спросил Ливанов…

– Смазь…

– Что суть смазь?

– А вот я сейчас покажу тебе, – отвечал Пушка, вставая с места…

– Не надо!.. сам знаю… Сиди, скотина… Убью!.. Ах вы, канальи!.. над учителем смеяться!.. а?.. – говорил Ливанов, приходя в себя… – Да я вас передеру всех… Розог!.. – крикнул он, совсем оправившись…

В классе стихло…