– Ну что, дитя, тебе скучно будет оставить дядю?
Вукол молчал.
– Что же ты ничего не скажешь?
Вукол выглянул исподлобья.
– Ах, ты, дикарь, дикарь. – В голосе директора слышалась отеческая ласка, чего Вукол давно не видал. Он вдруг заплакал.
– Ну, глупенький, не плачь, не скучай.
– Да я не от того… мне не скучно… мне не жаль дядю…
– Так тебе не жалко дяди?
– Нет; здесь, может быть, полюбят меня, а дома все ненавидели, говорили, что я глуп и урод.
– Друг мой, тебя будут любить здесь. Я буду твоим покровителем…