Рабочий класс Белоруссии проявил огромную выдержку, героизм и понимание государственного долга. Врагу остались безлюдные, покинутые жителями города.
Немецкий офицер, захваченный в плен, писал своей жене в Мюнхен:
«Вот мы и в Гомеле. Я говорю «мы» потому, что я так привык тебе писать, подразумевая под «мы» нашу роту. Десять дней тому назад нас было сто тридцать восемь человек, сейчас осталось восемнадцать. Сегодня мы весь день бродили по Гомелю в надежде найти что-нибудь для подарка тебе и для удовлетворения собственного голода. Увы, в городе уже ничего нет».
* * *
В 1941 году в Белоруссии созрел богатейший урожай. Этот Урожай был в подлинном смысле слова плодом колхозного строя, плодом огромной работы колхозников, партийных, советских и комсомольских организаций Белоруссии.
Изголодавшиеся фашистские псы рассчитывали подкормиться и создать стратегические запасы за счёт этого урожая. Заняв Белоруссию, фашисты объявили урожай и запасы продовольствия у населения военной добычей. Они считали, что фактом оккупации территории автоматически решается в их пользу вопрос о ресурсах этих территорий, в частности вопрос о хлебе.
Однако подлинные хозяева урожая распорядились им иначе.
Никаким террором немцы не смогли заставить колхозников убрать и отдать им урожай. Крестьянство не вышло на уборку.
Все посевы льна и конопли были уничтожены колхозниками на корню. Обеспечив себя минимальными запасами хлеба, колхозники сожгли и уничтожили весь остальной хлеб. По всей Белоруссии запылали пожары. Огромные посевы картофеля остались в земле и вымерзли. Борьба за хлеб и явилась в тех условиях острейшей формой борьбы колхозников Белоруссии за Советскую власть.
Конечно, колхозникам было жаль уничтожать добытый их честным трудом богатый урожай, но они преодолели эту жалость и превыше всего поставили интересы родины.