Ненец сдает двадцать шкурок. Агент просматривает их молча, на минуту задумывается и объявляет:
— Тебе за песцов следует пятьсот рублей.
— Так, так, — соглашается ненец, наблюдая в окно ездовых собак или беседуя со вновь прибывшим оленеводом.
— Ошибся, семьсот, — поправляется агент.
— Так, так, — отвечает сдатчик.
Агент заносит в книгу: от кого, сколько, какого сорта. Рассчитав сдатчика за десять песцов по третьему сорту и сделав уценку за дефекты в двадцать процентов, он безнаказанно может записать: принято десять песцов второго сорта с уценкой в десять процентов.
Здесь — в оторванности, в тундровой первобытности — возможности для злоупотреблений неисчислимы. Только на подборе людей построена работа фактории и кооперации. Агент Канев — зырянин, постоянный обитатель тундры, член партии. Его деятельность за два года не вызывает опасении, а вот с прежним агентом дело кончилось не ладно.
Случается, что ненец не имеет пушнины, тогда с фактории дают продукты под будущую сдачу. Потому у некоторых задолженность.
— За тобой от прошлого года сто двадцать рублей, — говорит Канев.
— Так, так, — подтверждает ненец.