— Палатки потребовать из центра, — предложил культработник Наволоцкий.
— Не надо палаток, брезент только надо, — возражали ненцы.
Выступил краевед Прокофьев:
— Чум для кочевников удобней. Палатку нужно отапливать дровами, а дров в тундру не забросить. Говорят: дым ест глаза, в чуме плохой воздух. Верно, что сырая ера не горит, а свистит. Но все-таки в чумах воздух чище, чем в на ших домах. Конусообразность создает прекрасную тягу, внизу у стен не бывает дыма.
На севере тундры дерево не растет. Ни березовой стланки, ни хвойного криволесья, ни ползучей ивы. Самая высокая ива, какую мне приходилось видеть, ниже и тоньше обыкновенного карандаша. Не отличить от стеблей травы. Ненцы, прикочевав к океану, не имеют полена для очага. Хотя питаются они сырым мясом, сырой рыбой, но огонь летом нужен, чтобы кипятить чай. К берегам Новой Земли, Гренландии сибирские реки выбрасывают «плавник», заносит с Печоры блуждающие бревна и на западный берег Вайгача. В Югорском Шаре и этого нет.
— Когда зимовали, — сказал ненец-промышленник Никон, — то купили две старых лодки, чтобы топить. За каждую по два чистых песца платили. А какой жар от гнилой лодки? Четыре песца на две недели хватило!
— Дрова нужны, — подтвердил Вайгачский Гавря. — И такая вот горелка нужна.
На печи блестел новенький примус.
— Записать? — спросил Игнатий Талеев, довольный вниманием к его примусу.
— Обязательно пиши! Эту горелку мы в чум таскали. Хорошо чай кипятит. Очень нужны горелки.