— Никакой избирательности нет, — рапортует ученому Авакьян, — каждый глотал, что попало.
— Не должно было так получиться, — качает Лысенко головой. — Озимая рожь должна была предпочесть озимую пыльцу… А ты уверен, Арто, что у твоих растений была возможность выбирать? Может быть, пыльцы не так много было, и ей приходилось брать что попало? Подумай, проверь.
Здесь Авакьяну не повезло, он впервые не выполнил заказа Лысенко и получил результаты, каких тот не ждал от него.
Глущенко к задаче подошел по-другому. Он высевает вперемежку рядами сорок сортов ржи. Они близко растут, цветут и взаимно опыляются. Тут же для контроля в тех же рядах заключена под колпак-изолятор часть колосьев. Эти получат пыльцу лишь своего сорта. Генетики сказали бы, что первые образуют «биологическую кашу», «хаос из гибридов», а вторые — сохранят свой вид в чистоте.
Рожь отцвела, собраны семена и в том же порядке посеяны. Следующее лето покажет, будет ли тут «хаос» или растения отбирали лишь близкую их сорту пыльцу.
Однажды осенью Лысенко вызывает аспиранта в поле.
— Приглядись хорошенько, — говорит он ему, — расскажи мне, что ты здесь видишь.
Аспиранту незачем разглядывать, он хорошо знает свои посевные участки.
— Я вижу, что рожь, которая была под колпаком, хуже той, которая опылялась открыто!
— Что ж из этого следует?