— Дядя Джон, где тот пакет, который дал мне отец? — потребовал Джимми.
— Объясни сначала, в чем дело, — мистер Пендлтон еще не видел юношу таким взволнованным.
— Сегодня пакет должен быть вскрыт.
— Но как же поставленные твоим отцом условия?
— Я готов ими пренебречь. Бог меня простит. Ты мне позволишь?
— Ну если ты на этом настаиваешь, мой мальчик, то да. Но все же… — Он медлил.
— Дядя Джон, ты, наверно, догадываешься, что я люблю Поллианну. Я попросил ее стать моей женой, и она мне не отказала… — Пендлтон-старший восторженно воскликнул, но Джимми оборвал его: — Но все же теперь она говорит нет. Она прислушивается к миссис Чилтон, а та не желает видеть меня мужем Поллианны. Она презирает меня.
— Презирает тебя? — с гневом переспросил Пендлтон-старший.
— Я догадался почему после того, как Поллианна попросила, чтобы я рассказал тете о папе и о других моих родственниках.
— Тьфу! Я думал, что она стала с годами более разумной. Впрочем, узнаю Харрингтонов. У них всегда был этот пунктик — фамильная честь и все прочее. Ну так ты можешь ей что-то сказать?