Искорка погасла у нее в глазах. Теперь она смотрела на девочку недоверчиво. «Вот уже первое нравоучение, — думала она про себя, — ты помнишь, о чем я тебя предупреждала, сестричка?»
— Жалко, что вы нет. А я да, — вздохнула Поллианна. — Они все очень интересные и совершенно разные. И вот здесь их такое множество — интересных и разных. Вы не представляете себе, как я рада тому, что я здесь. Я сразу так обрадовалась, когда узнала, что поеду в гости к родной сестре мисс Уэтербай. Я ее люблю и сразу решила, что полюблю вас. Сестры обязательно бывают похожи, даже если они не близнецы, как были у нас миссис Джонс и миссис Пек: у них все было похоже, за исключением бородавки. Но вы не знаете, что я имела в виду. Вот я вам сейчас расскажу.
И миссис Кэрью, оградившая себя непроницаемой броней от всяких нравоучений и проповедей, поймала себя на том, что внимательно слушает историю бородавки на носу у миссис Джонс из «Женской помощи».
Под конец истории лимузин повернул на Федеративную авеню, и Поллианна начала вслух восторгаться этой красивой улицей с двориком посередине.
— После тех узеньких улиц здесь такой простор! Наверно, всем бы хотелось тут жить! — заключила она с пафосом.
— Да, наверно. Но едва ли это возможно, — заметила миссис Кэрью и вскинула при этом брови.
Поллианна решила, что ее заподозрили в алчном желании стать обитательницей дома на этой улице, и поспешила поскорее рассеять подозрения.
— Да конечно же, нет! И потом узкие улицы в чем-то даже и лучше. Не надо бежать сквозь поток машин за яйцами и содой. А то ведь можно погибнуть или покалечиться, как я покалечилась… Как, это вы здесь живете? — Машина в этот момент остановилась у парадного входа. — Вы здесь живете, миссис Кэрью?
— Ну конечно, — не без раздражения ответила Руфь.
— Как же это замечательно — жить в таком удивительном месте! — воодушевленно восклицала Поллианна, соскочив на тротуар и осматриваясь. — Вы очень счастливая!