— Это правда, — все так же взволнованно спорила миссис Мэрфи, — но это не имеет отношения к благотворительности. Миссис Доулан — наш друг. Она знает, что при случае и я смогу ее так же выручить. Помощь друга — это не подачки от благотворительных организаций. Благотворительность — это обида и унижение. Спасибо вам, но мы не можем принять ваших денег.
Миссис Кэрью совсем спала с лица. Она была разочарована, опустошена, ее надежды были разбиты. Она была раздражена и крайне озадачена.
— Хорошо, пусть все будет, как вы скажете, — холодно заключила она, а потом гневно добавила: — Но почему вам хотя бы не пойти к домовладельцу и не попросить, чтобы он тут все обустроил? За что вы ему платите? За пробоины в окнах, забитые газетами и тряпьем? За лестницу, на которой можно попросту убиться?
Лицо женщины вновь приняло смиренное выражение.
— Мы пытались, но безрезультатно. Нас допустили только к агенту, а он сказал, что за ремонт мы должны платить дополнительно.
— Какой вздор! — выкрикнула миссис Кэрью, нашедшая наконец выход своему гневу. — Это позор! Это в конце концов просто беззаконие. Эти ваши лестницы! Я подам на него в суд, и он понесет наказание! Как зовут агента и кто владелец этих чудесных апартаментов?
— Кто владелец, нам не говорят. А вот агента зовут мистер Доудж.
— Вы сказали — Доудж? Это не Генри Доудж?
— Да, мадам. Его, кажется, зовут Генри.
Краска выступила на щеках миссис Кэрью, а потом она побледнела еще больше, чем прежде.