— Да, но только я не могу, — повторил бедный мальчик.
— Но Джейми, подумай, у тебя будет совсем другая жизнь! — проговорила миссис Мэрфи.
— Я было подумал… Конечно, мне бы всего этого хотелось, какой разговор? — Он вдруг повернул покрасневшее от слез лицо к миссис Кэрью. — Я не могу позволить, чтобы все это делалось для меня. Я знаю, что вы постараетесь сделать для меня все. Но именно постараетесь… Ведь я вам не нужен — вам нужен другой мальчик. Вы хотите настоящего Джейми. А я, видимо, не настоящий. Я вижу это по вашим глазам.
— Пусть даже так. Но, послушай… — В растерянности она не могла подобрать слов.
— И потом… Если бы я был как другие мальчишки, бегал, играл! — с жаром продолжал Джейми. — Вы от меня будете очень уставать. Вы даже теперь уже от меня устали. Я не перенесу, если я стану обузой. Конечно, если бы вы как мамзи… — Он понял, что сказал неподобающее, откинул голову, поправил прядь волос, упавшую на глаза. — Я просто не ваш Джейми. Я не могу переехать к вам. — Его тонкая рука на фоне черного платка, которым он был укрыт, казалась совсем белой.
Воцарилось молчание. Потом миссис Кэрью поднялась, чтобы уйти. Казалось, что ее лицо ничего не выражало, но Поллианна заметила что-то такое, что заставило ее перестать плакать.
— Пойдем, Поллианна! — Это были единственные слова, произнесенные миссис Кэрью.
— И дурак же ты, скажу я тебе! — набросился Джерри на больного, как только дверь за гостями затворилась.
А Джейми печально улыбнулся и вдруг зарьдал, как будто открытая для него дверь в рай внезапно захлопнулась, захлопнулась навсегда, навечно.