Миссис Кэрью в ответ тяжело вздохнула. Эта несокрушимая вера Поллианны в доброту ее сердца и великодушное желание помогать всем и каждому смущала, а порой просто раздражала ее. Но разочаровывать эту девочку она тоже не смела, особенно когда замечала на себе ее счастливый, доверчивый взгляд.
— Но Поллианна! — обратилась она к девочке с чувством, что разрывает какие-то опутывающие ее сети. — Ты же понимаешь, что Сейди никак нельзя сравнивать с Джейми.
— Я понимаю, — отозвалась Поллианна. — И мне, конечно, жаль, что она не Джейми. Но ведь для кого-то и она в своем роде Джейми. Для кого-то она самая любимая, кого никем нельзя заменить. И вот я думаю, что когда вы делаете чужим людям добро, то, наверно, думаете, что и о Джейми, который теперь далеко от вас, тоже заботятся какие-то люди.
Миссис Кэрью вздрогнула и снова проговорила со слезами в голосе:
— Но я хочу моего Джейми.
— Я знаю, — кивнула Поллианна. — В вашем доме пока недостает присутствия ребенка, это любимое выражение мистера Пендлтона, но зато в нем чувствуется рука хозяйки — это тоже его любимое выражение.
— Рука хозяйки?
— Да, теперь у него есть ребенок, но нет еще женщины в доме. Он так и говорит: дом создается присутствием ребенка и женскими руками. Ему одно время хотелось взять меня от тети Полли, но я вместо этого нашла ему Джимми.
— Джимми? — Миссис Кэрью встрепенулась, услышав имя, близкое по звучанию к Джейми.
— Да, Джимми Бин.