Мальчик недовольно поднял голову:
— Я не Джимми Бин, я Джимми Пендлтон. Из твоего разговора можно заключить, что в Бостоне, кроме этого задавалы, который даёт клички птицам и белкам и поёт всякую чушь, никого больше не было.
— Ну почему, Джимми Би… Пендлтон? — возмущённо выдохнула Поллианна, а затем, вдруг вспыхнув, быстро проговорила: — Джеми совсем не задавала! Он очень хороший. Он знает много книг и всяких историй. Представляешь, он может придумывать истории прямо на ходу. Если бы ты знал хоть половину того, что он знает, и это было бы неплохо, — закончила она. Глаза её горели.
Джимми Пендлтон ужасно покраснел и совсем опечалился.
— Во всяком случае, — усмехнулся он, — взять хотя бы одно его имя. Джеми! Ха! Прямо маменькин сынок. И я знаю ещё одного человека, который так сказал бы.
— Кто это?
Ответа не последовало.
— Ну кто, скажи, — настаивала Поллианна.
— Отец, — угрюмо ответил Джимми.
— Твой отец? — повторила Поллианна удивлённо. — Почему? Откуда он мог знать Джеми?