Пригласив Нэнси и её младшую сестрёнку Бетти себе в помощь, она бегала по дому, из комнаты в комнату, всё устраивая и благоустраивая для будущих квартирантов. Миссис Чилтон почти ничем не могла помочь, прежде всего — из-за того, что нехорошо себя чувствовала. Кроме того, ей всё это не нравилось, потому что уязвляло её харрингтонскую гордость, задевало имя и положение. Поэтому с её губ постоянно срывались стоны:
— Ох, Поллианна, Поллианна! Только подумать, что наше поместье дошло до такого состояния!
— Это совсем не так, — смеясь утешала ее Поллианна. — Просто семейство Кэрью приезжает в поместье Харрингтонов!
Но миссис Чилтон не так легко было переубедить. Она осуждающе взглянула и глубоко вздохнула, и Поллианне пришлось оставить её наедине с мрачными мыслями.
Наконец Поллианна вместе с Тимоти, который теперь владел их лошадьми, поехала на станцию, чтобы встретить вечерний поезд. До сих пор ничто, кроме уверенности и радостного предчувствия, не наполняло её сердце. Но с гудком паровоза её охватили сомнения, застенчивость и тревога. Она поняла, что ей, практически почти без всякой помощи, придётся делать всё. Вспомнила она и миссис Кэрью, её изысканный вкус. Кроме того, она представила, что рядом будет молодой человек, совершенно непохожий на того мальчика, с которым она когда-то дружила.
На одно короткое мгновение ей захотелось убежать куда-нибудь.
— Тимоти, мне… мне нехорошо. Я… я скажу, чтобы они уезжали… — невнятно пробормотала она и повернулась, как будто пытаясь убежать.
— Ч-что? — воскликнул поражённый Тимоти.
Одного взгляда на его недоуменное лицо было достаточно. Поллианна рассмеялась и настороженно выпрямилась.
— Ничего, не обращай внимания! Смотри — они здесь, — задыхаясь, проговорила она, и, почти придя в себя, бросилась вперёд.