— Что Джон Пендлтон? — послышался голос, и в комнату вошла улыбающаяся миссис Кэрью.
Джимми, для которого за пять минут всё дважды перевернулось, едва мог собраться с мыслями, чтобы произнести едва слышное приветствие. Но ничуть не смутившийся Джеми повернулся к ней с победным видом:
— Ничего, я просто сказал, что Джон Пендлтон любит Поллианну.
— Поллианну? Джон Пендлтон? — миссис Кэрью опустилась на оказавшийся рядом стул. Если бы оба юноши не были поглощены своими собственными переживаниями, они бы, конечно, заметили, что улыбка слетела с её губ и странное выражение, почти страх, появилось в её глазах.
— Ну конечно, — уверенно повторил Джеми. — Вы что, оба ослепли прошлым летом? Ведь он всё время проводил с ней.
— Ну почему? Мне казалось, он был со всеми нами, — нерешительно пробормотала миссис Кэрью.
— Но не так, как с Поллианной, — настаивал Джеми. — Да и кроме того, разве вы забыли, как однажды мы говорили о его женитьбе, а Поллианна покраснела и сказала, что он однажды уже думал жениться. Я ещё тогда подумал, не было ли чего-то между ними. Неужели не помните?
— Д-да, вспоминаю, — опять еле слышно пробормотала миссис Кэрью.
— Это я могу объяснить, — прервал Джимми, облизывая пересохшие губы. — Джон Пендлтон был влюблён, только в мать Поллианны.
— Мать? — в один голос воскликнули его собеседники.