Так и получилось, что с миссис Кэрью Поллианна стала ходить на концерты и дневные спектакли, побывала в библиотеке и в Музее искусств, а с Мэри они отправились на прогулку по Бостону.
Поллианне очень нравилось кататься на автомобиле, но трамваи понравились ей ещё больше, что, конечно, удивило миссис Кэрью.
— А мы на трамвае поедем? — радостно спросила Поллианна.
— Нет, нас повезёт Перкинс, — ответила миссис Кэрью, и, увидев неожиданное разочарование на лице Поллианны, с удивлением добавила: — В чём дело? Я думала, тебе нравится автомобиль.
— Да, да, — торопливо согласилась Поллианна, — и я бы ничего не сказала, конечно, потому что это гораздо дешевле, чем трамвай…
— Дешевле, чем трамвай? — воскликнула миссис Кэрью.
— Ну конечно! — широко раскрыв глаза, поясняла Поллианна. — Ведь трамвай стоит пять центов за человека, а автомобиль ничего не стоит, потому что он ваш. Да и вообще я люблю машины, — продолжала она, не давая миссис Кэрью возразить. — Разница в том, что в трамвае много людей, за ними интересно наблюдать. А? Правда?
— Не совсем, — сухо ответила миссис Кэрью, отворачиваясь в сторону.
Дня через два она случайно услышала от Мэри ещё кое-что о Поллианниных трамваях.
— Это очень забавно, мэм, — искренне объясняла Мэри. — Это просто необыкновенно, как Поллианна со всеми знакомится. Нет, она ничего не делает, совершенно ничего. Она просто радуется, и всё тут. Я сама видела, как она вошла в трамвай, все там раздражённые, дети хнычут, и через пять минут вы бы его не узнали. Взрослые перестали хмуриться, а дети забыли, как плачут. Иногда они просто слушают наши разговоры, а иногда она скажет «спасибо», если кто уступит нам место. Да-да, вы не представляете, нам всегда уступают место! А то она просто улыбнётся ребёнку или собачке. Собаки виляют хвостами, а все дети, большие и маленькие, улыбаются ей в ответ. Если мы задерживаемся, это просто комедия, а когда мы попадаем не в тот трамвай, это уж Бог знает что. С нею невозможно брюзжать, даже если ты в полном трамвае.