— А мы не мо… — начала Поллианна.
Но она резко замолчала, так как миссис Кэрью резко поднялась и торопливо сказала:
— Пошли, Поллианна, нам пора. — Затем, повернувшись к женщине, она устало произнесла: — Вы не должны уходить. Я пришлю вам деньги и еду, и расскажу о вашем деле одной благотворительной организации…
Вдруг она удивлённо замолчала. Согнутая, маленькая фигурка напротив неё почти выпрямилась. Щёки у миссис Мерфи вспыхнули, в глазах блеснул тлеющий огонёк.
— Нет, миссис Кэрью, спасибо, — произнесла она робко, но с гордостью. — Мы бедные, Бог знает об этом, но мы не попрошайки.
— Вздор! — резко оборвала её миссис Кэрью. — Вы позволяете женщине с нижнего этажа помогать вам, ведь мальчик только что сказал.
— Да, но это не милостыня, — продолжала женщина, вся трепеща. — Миссис Долан — моя подруга. Она знает, что я всегда выручала её точно так же. Помощь от друзей — не милостыня. Они дают с любовью, в том-то и разница. Мы не всегда были в таком состоянии, и от этого ещё больнее видеть, как опускаешься. Спасибо, но мы не можем принять ваших денег.
Миссис Кэрью нахмурилась. Этот час для неё прошёл самым ужасным образом. Она была разбита, расстроена и страшно измождена.
— Как вам угодно, — ответила она холодно, и со смутным раздражением добавила: — Почему бы вам не пойти к хозяину дома и не потребовать, чтобы он создал хотя бы элементарные условия, пока вы здесь? Ведь вам полагается кое-что, кроме разбитого окна, заделанного тряпками и бумагой! А лестница, по которой я поднималась, в неимоверно опасном состоянии.
Миссис Мерфи безнадёжно вздохнула. Её изуродованная фигурка опять поникла, как бы воплощая само отчаяние.