— О да! Весь день пролежала в постели, задрав ноги. Прочитала четыре газеты и один журнал. Потом отправилась в столовую, где выбросила тридцать пять центов за пирожок с курицей вместо обычных двадцати пяти.
— А что у тебя с ногами?
— Волдыри. Целый день стояла под Рождество, было полно народу.
— Ой! — сочувственно нахмурилась Поллианна. — И у тебя не было ни ёлки, ни вечера? — воскликнула она, поражённая и расстроенная.
— Откуда?!
— Как бы я хотела, чтобы ты посмотрела на мою… — вздохнула девочка. — Она такая красивая и… Ой, как здорово! — воскликнула она радостно. — Ты ещё можешь посмотреть! Мы её не убрали. Приходи сегодня вечером или завтра…
— Поллианна! — прервала её миссис Кэрью ледяным тоном. — Что всё это значит? Где ты была? Я везде тебя искала!
Поллианна повернулась к ней.
— Ох, миссис Кэрью, я так рада, что вы пришли! — затараторила она. — Я ещё не спросила, как её зовут, но я её знаю, так что это неважно. Я познакомилась с ней в парке. Она очень одинокая. Её отец тоже был пастором, как и мой, только он ещё жив. И у неё нет рождественской ёлки, только ноги в волдырях и пирожок с курицей. Я хочу, чтобы она посмотрела мою, понимаете, мою ёлку, — говорила Поллианна, не переводя дыхания. — Я пригласила её к нам сегодня или завтра. Вы позволите опять зажечь все огни, правда?
— Ну, знаешь, Поллианна… — начала миссис Кэрью с явным осуждением.