- О принц... - повторил Мигель уже печальным голосом. - Если б ты знал, во что обойдётся мне каждое слово, ты не требовал бы от меня объяснений.
Принц уже колебался, но принцесса приказала:
- Пускай говорит сейчас же! Или ты не помнишь, мой принц, как этот юноша, который называет себя твоим другом, хлестнул моего коня и не дал мне полакомиться золотыми плодами! Или не помнишь, что он не дал тебе напиться из хрустального родника, когда ты изнывал от жажды! Он не друг - он враг твой, он хотел тебя убить!
Такого несправедливого обвинения не мог вынести верный Мигель.
- Неправда! - громко воскликнул он. - Сейчас я всё объясню!
Он смело шагнул вперёд и заговорил.
Он говорил, как в лесу, в пещере, узнал от чудесных птиц три заветные тайны и как спас принцессу от верной смерти в роще золотых апельсинов.
Он говорил, и с каждым словом ноги его холодели: сперва онемели ступни, потом колени, когда же Мигель закончил рассказ о первой тайне, он был уже до пояса холоден, неподвижен и бел как мрамор.
И всё-таки юноша продолжал рассказ.
Он протянул руки вперёд, словно умоляя друга верить каждому его слову, и поведал принцу о том, как спас его самого от верной смерти у хрустального родника. И снова при каждом слове чувствовал юноша, как смертельный холод поднимается всё выше по его телу, проникает в грудь и сжимает сердце, как немеют и каменеют руки, как смерть подступает к горлу! Теперь уже юноша мог только поворачивать голову - немного вправо, немного влево.