В этом именно монастыре преподобный победил в споре философов и софистов, которых привело к нему любопытство и желание смутить его своими вопросами. Тут он увещевал судей и лиц начальственных быть правосудными одинаково для всех. Отсюда он писал императору и здесь совершил наибольшее количество своих чудес.
Из всего этого можно заключить, что необходимо для уяснения себе расположения монастырей преп. Антония различать две пустыни и две горы и по ним два рода монастырей.
Первая пустыня, определяющая положение первых монастырей, окружала гору, на которой стоял старый замок, и находилась между Мемфисом, Арсиноей, Вавилоном и Афродитой. Эта первая пустыня отстояла в трех днях пути от отдаленной горы, где умер преподобный и окрестности которой вплоть до Нила составляли вторую пустыню.
Иноки первой пустыни необыкновенно умножились в последующие времена. Руфин говорит, упоминая о жившем там св. Серапионе, что он был начальником десяти тысяч монахов и что количество тех, которые жили в пустынях Мемфиса и Вавилона, было почти неисчислимо. Уже было указано, что во второй пустыне преп. Макарий после кончины преп. Антония имел под руководством пять тысяч иноков. И это была, однако, лишь часть насельников этой местности. Так, в то же время Питирион, заступивший место Амафия на самой горе преп. Антония, начальствовал там также над разными иноками, жившими в пещерах. А пещер таких в этой горе было много, так как из нее в давнее время извлекли множество камней для построения знаменитых египетских пирамид.
Инокам именно этой первой пустыни преп. Антоний сказал прекрасное слово, сохраненное в писаниях святителя Афанасия и приведенное в описании жизни святого. Но он находился в своей второй пустыне и, очевидно, в монастыре Писпир, когда он дал инокам следующее наставление.
— Имейте, — говорил он им, — твердую веру в Иисуса Христа. Храните полную чистоту мыслей и тела. Не следуйте приманкам жадности, храните себя от тщеславия. Часто молитесь. Пойте псалмы вечером, утром и в полдень. Вспоминайте предписания Евангелия. Вспоминайте о делах святых, чтобы их пример вдохновил вас к деланию добродетели и к искоренению пороков.
Он прибавлял также, что надо часто со вниманием думать о словах апостола Павла: «Да не зайдет солнце во гневе вашем» — и это правило распространял не только на всевозможные ссоры, но и на грехи. Он уговаривал их тщательно испытывать свою совесть и всякий вечер обдумывать, как они провели день и ночь, чтобы, если окажутся виновными в чем-либо, не впадать в тот же грех, а если не сделали ничего дурного, то стремиться самим вперед и никак не презирать или осуждать других.
Предостерегал он их и от того, чтобы произносить суд над ближним, и приводил слова Апостола Павла: «Не судите раньше времени, но ждите пришествия Иисуса Христа, Который Один знает все сокровенное».
— Есть, — говорил он, — пути, кажущиеся добрыми и ведущие, однако, к вечной гибели. Часто мы ошибаемся, произнося свое осуждение и забывая о своих собственных грехах. Но Суд Божий иной. Он не судит по наружности и проникает в тайны сердца. Вот почему мы должны предоставить все Его Суду, а сами сокрушаться о грехах наших ближних и сносить их недостатки, судя всегда лишь нашу совесть.
Наконец, он преподал весьма полезный практический совет. Он сказал, что прекрасное средство для того, чтобы возрасти в добродетелях, это наблюдать за всеми своими действиями и тайными мыслями, как будто нужно было отдать во всем этом отчет перед братьями. Одна мысль, что придется рассказывать о своих грехах другому, способна помешать привести это намерение в исполнение. Страх и смущение служат в этом случае как бы задерживающей нас уздой.