Диоскор был пресвитером и настоятелем общины, состоявшей приблизительно из ста иноков. Он с особой заботой и вниманием следил за тем, чтобы они приступали к святому причащению с чистой совестью. Он увещевал их неусыпно следить за своими помыслами и тщательно удалять от ума все образы, которые могли бы нарушить внутреннюю чистоту. Он желал также, чтобы они умерщвляли чувственность молитвой и постом. И говорил, что если люди, живущие всласть, в случае заболевания исполняют совет врача, приписывающего строгое воздержание, то еще понятнее должны принуждать себя к воздержанию иноки, чтобы поддержать свое душевное здоровье.
Евлогий был также пресвитером и получил от Бога дар узнавать то, что происходило во внутреннем мире монахов. Он прибегал к этому дару, чтобы не допускать никого из них к Святым Дарам без необходимого для того сокрушения сердечного.
В таких случаях он говорил одному иноку: «Ты сделал такой-то грех; другому: ты имел такой-то помысел, такое-то чувство. Твое вожделение оскорбило Бога; не подходи к Святым Дарам в таком расположении, но постарайся раньше очиститься от этих грехов искренним раскаянием в них».
Между этими иноками был еще пресвитер по имени Аппеллий; он был в миру слесарем и в монастыре продолжал заниматься слесарным делом на пользу братии. Однажды ночью, когда он работал у своей наковальни, демон ухитрился явиться к нему под видом очень красивой женщины, которая будто бы пришла сделать ему заказ.
Аппеллий вместо всякого ответа схватил рукой из горна кусок раскаленного железа и швырнул его явившемуся прямо в голову. Демон, посрамленный тем, что его разоблачили, исчезнул, испуская громкие крики и рев, которые слышала вся братия. Аппеллий с тех пор получил от Бога чудесную способность брать в руки раскаленное железо, не обжигаясь.
Иоанн жил в пустыне, соседней с пустыней Аппеллия.
Это был старец, уважаемый еще более за добродетели, чем за свои преклонные годы.
Его первые шаги на иноческом пути принадлежат к самым трудным подвигам аскетической жизни. Он сперва провел три года в стоячем положении на одном утесе, постоянно молясь, отдыхая лишь настолько, насколько позволяло такое положение тела, и принимая пищу в очень ограниченном количестве лишь по воскресеньям. Лишь чудесная помощь могла поддерживать его в этой суровой жизни, превосходящей всякие силы человеческие. Он почерпал эту помощь в святом таинстве Евхаристии. Всякое воскресенье один священник приносил ему Св. Дары, которые укрепляли его более всякой земной пищи.
Злой дух осмелился однажды принять на себя вид этого священника и явился к нему в обычный час, как бы для того, чтобы преподать ему великое таинство. Но духовный взор Иоанна был слишком просвещенный, чтобы он поддался обману.
Он сказал духу со святым негодованием: «Отец лжи, враг всякой правды, тебе мало обманывать души верующих, и ты осмеливаешься путаться еще в это святое и страшное таинство!»