Город Оксиринк представлял собой скорее целый единый монастырь, чем город, населенный жителями разных сословий. В нем насчитывалось не менее десяти тысяч монахов и двадцати тысяч монахинь.
Прежние общественные здания и храмы, посвященные некогда ложным божествам, были тогда переделаны в жилища для монахов. В городе было видно более монастырей, чем мирских домов. Не было даже ни одной башни, ни одного уголка в стенах, где бы не жили отшельники, которые повсюду воспевали днем и ночью хвалу Богу, делали из этого большого города как бы единый храм, посвященный величеству Славы Божией.
Кроме частных монастырских церквей было двенадцать храмов, где собирался народ.
Жители города по своему благочестию так любили оказывать гостеприимство всем бедным прохожим и чужестранцам, что нарочно выставляли сторожевых у городских ворот, чтобы они при появлении странников давали им знать, и сторожа наперебой созывали их к себе.
Особенно выказывалось их соревнование в гостеприимстве, когда приходил какой-нибудь пустынник.
Они бежали навстречу к нему, как будто дело шло о том, чтобы принять к себе Ангела. Всякий тянул его в свою сторону — кто за руку, кто за мантию, чтобы отвести его к себе. Руфин передает, что в его время в этом большом и населенном городе не было ни одного язычника, ни одного еретика и что епископ мог свободно проповедывать на публичных площадях, как в церкви. Однако этот город раньше был захвачен гонением, возбужденным в Египте Георгием, ложным патриархом Александрии, на кафедре которой его поставили ариане, изгнав с нее святителя Афанасия. Тогдашний епископ Оксиринкский Феодор, который не заслуживал быть пастырем такого святого града, имел слабость перейти на сторону еретиков.
Это произвело великие волнения в Оксиринке. Самая достойная часть духовенства и народа удалилась от общения с ним, и оксиринкская церковь некоторое время управлялась лишь священниками и дьяконами.
Один пустынник по имени Павел выказал в этом случае свою ревность к защите Божественности Иисуса Христа и много помог народу — и своими увещаниями, и примером — остаться твердыми в вере.
Между епископами оксиринкскими был один инок по имени Аффий, ведший в уединении весьма строгую жизнь. Когда же он стал епископом, он не нашел в себе той же силы для продолжения подвигов. Чрезвычайно этим огорченный, он распростерся в молитве перед Богом, спрашивал Его, не за то ли, что он принял епископство. Господь предоставил его собственной слабости.
Но Бог утешил его, возвестив ему, что Он его не оставил, что Он не подает ему ощутительной помощи, как прежде в пустыне, потому что с тех пор, как он стал епископом, около него находятся люди, которые могут ему помочь.