Земля была укреплена за о. Иларионом, а пред смертью он ее передал Голдобиной, с обязательством устроить женскую общину. Душеприказчиком старца был человек, близкий к нему — Ф. 3. Ключарев, впоследствии инок Оптиной пустыни, бывший там близким и о. Амвросию. Ф. 3. Ключарев и Голдобина участвовали в этом деле своими пожертвованиями.

Перед смертью старец завещал над святыми вратами будущей обители выстроить церковь во имя пророка Илии.

Хоть Голдобина была слаба, хоть требовался на то значительный капитал, хоть и та даже земля, где стояла келлия старца, была чужая — он убеждал Голдобину, что храм она выстроит. Также Ф. 3. Ключарева старец умолял не оставить будущей общины. В последние дни он утешал сестер, что владельцы земли отведут нужный участок, что Матерь Божия не оставит этого места, а его дух пребудет в обители навсегда.

После кончины старца, сестры ходили в часовню над его могилою, читать псалтирь, вспоминать его наставления и молиться. Но полиция, по чьему-то доносу, запечатала часовню. В это время один человек, сомневавшийся в святости отца Илариона, — видел его во сне — что он, покрытый белым полотенцем[14] ласково говорит: "Что ты смущаешься, что меня святым зовут? Какой я святой, когда и часовня моя запечатана и послушниц моих грозят разогнать". Когда до этого человека дошло известие о поступках полиции в Троекурове, он воскликнул: "Воистину святой человек был о. Иларион!"

Через год преследованиям был положен конец. Община была утверждена духовною властью в 1857 г. Законными актами за нею укреплено 362 десятины приобретенной земли, а наследник И. И. Раевского выделил для зданий монастыря свыше 3 десятин своей земли.

В 1868 г. в день назначения в Троекуровскую общину новой настоятельницы, матери Анфисы, ей было во сне такое видение. Будто в Сезеново ожидали митрополита Московского Филарета, и она вышла навстречу. Но в светлой мантии со струями и под золотою митрою она узнала дорогие черты святого лика старца Илариона. Она замерла от трепета и радости. "Что ты стоишь", — сказал он ей голосом никогда ею не слыханным, даже от него, тихости и кротости. — Она упала ему в ноги, а он осенил ее крестным знамением, и она припала губами к его благословлявшей руке — и это ей казалось действительностью.

В настоящее время Троекуров — благоустроенный общежительный монастырь, с тремя храмами, окруженный оградою с воротами и двумя башнями. Надвратная церковь св. пророка Илии давно существует. На четырехугольной площади монастыря разбросаны небольшие келлии инокинь, пред которыми разбиты садики.

На месте деревянной часовни, покрывавшей пещеру с могилою старца, стоит двухпрестольная церковь — во имя Владимирской иконы и преп. Илариона Великого. В правой же стороне храма находится пещера. В нее ведут пять ступеней. На гробнице лежит чеканная доска, на которой изображен лик старца. Над гробницею же находится живописное изображение отца Илариона во весь рост.

Около пещеры целы яблони, посаженные старцем, а в его келлии все осталось неприкосновенным.

Вот тесное место, где возвысился до неба великий дух: стены, хранящие столько тайн человеческой святыни! Тут тихо, торжественно и безмолвно. — Но старец живет!