Шла к святителю Тихону на богомолье одна женщина, гонимая свекровью. Не взлюбила ее свекровь, и гнала и унижала, и томила работой, и постоянно укоряла, так что ей житья не было. Нрава была она кроткого, тихого, никому не перечила, молча все сносила, только иногда украдкой плакала…
Идут себе богомольцы медленным шагом, гуськом и сзади всех понуро бредет молодая женщина, которой жизнь так тяжела… Идет она, и видит вдруг: лежат на земле четки. Она их подняла… Стали путники подходить к городу, выходит им навстречу Антоний Алексеевич, и говорит этой женщине: "Тебе, смиренная раба Божия, святитель Тихон четки послал. Ведь это из его раки четки, с его нетленных ручек".
И сама женщина, и ее спутницы были поражены словами старца и в смущении направились к монастырю.
Когда с трепетом подошли они к раке святителя, гробовой иеромонах спросил: "Откуда у тебя эти четки?" Женщина рассказала, как нашла их на дороге и что ей говорил Антоний Алексеевич.
Для проверки этого рассказа иноки подняли пелену с мощей и, действительно, тех четок, которые лежали раньше на руках и были совершенно такие же, как не, которые женщина нашла на дороге — этих четок на мощах не было. Тогда поняли, что святитель чудным образом послал утешение женщине, которая ни от кого в жизни не видала добра, и, вместе с тем, вразумил тех, кто особенно ее преследовал.
Утешенная женщина отдала четки к мощам, и после горячей молитвы святителю, успокоенная и облегченная душой вернулась домой.
Вообще же обыкновенно Антоний Алексеевич говорил коротко, и слово его прямо определяло обстоятельство того лица, к которому относилось.
Часто находился он как бы в неземном настроении духа, был необыкновенно кроток, послушен и обходителен.
— Сударик мой, — с теплою ласкою говорил он обыкновенно людям, приходившим к нему с горем: — я ничего: — так Бог дал; знать, так мать тебе обрекала!
И от этих простых слов становилось легко и отрадно на сердце. То было действие посланного ему дара утешения.