Он обыкновенно приобщался Святых Тайн в Великую Субботу. В этот день 1861 г. он, раздавая посетителям просфоры, сказал: "Поздравляю вас с новым годом, с утренней авророй"[18].
Многие поняли, что он говорит об утре новой своей жизни.
В последние месяцы жизни, мучимый кашлем, он ни в чем не делал себе послабления; даже голову не клал на подушки, а на пол.
6-го сентября, рано утром, Иван Яковлевич просил священника напутствовать его на смерть. Он был приобщен, особорован, прочли над ним отходную. Тут подходили к нему прощаться, задавая ему вопросы, и он всем отвечал так, как действительно впоследствии совершилось. Служителю "Миронке", много лет, всегда с ворчанием ходившему за ним, он предсказал, что тот последует за ним первым.
Одна женщина хотела спросить его, кому ей отдать большое количество принесенных ею хлебов. Он еле внятно сказал ей: "Боже, благослови для нищих и убогих". Пред последним вздохом он поднял руку, сказал громко: "Спаситеся, спаситеся, спасена буди вся земля!" — и скончался.
Известный живописец, придя снять портрет с почившего, не мог этого сделать, так как лицо немедленно стало изменяться, как только художник приступил к работе.
Тело Ивана Яковлевича стояло пять дней; над ним было отслужено более 200 панихид. Между почитателями почившего происходили споры, где хоронить его — в Смоленске, как месте родины, в Покровском монастыре или Алексеевском. Митрополит утвердил просьбу его родной племянницы, которой муж служил диаконом при церкви села Черкизова. Здесь его и положили. Около него лежит Петр Абрамович Аладьин, человек из высшего московского общества, горячо преданный Ивану Яковлевичу, и тульский уроженец г. Киреев, возрожденный Иваном Яковлевичем из погибели к доброй жизни.
Сыну г. Киреева принадлежит труд жизнеописания Ивана Яковлевича, в котором можно найти много интересных подробностей и который служил руководством при составлении настоящего очерка.
Если взаимные отношения духовных мужей могут способствовать нам в понимании этих людей, то следует сказать, с каким неизменным вниманием и уважением относился к Ивану Яковлевичу великий московский митрополит Филарет.
Пришел раз к Ивану Яковлевичу совершенно неизвестный ему диакон, который был женат на его родной племяннице. Он был в таком бедном приходе, что никак не мог содержать себя и свою семью. Увидав его, Иван Яковлевич, прежде чем тот объяснил, кто он, спросил у него о здоровье своей сестры, а его тещи. Когда же узнал о желании диакона быть переведенным в другой приход — он попросил лист серой оберточной бумаги и карандашом написал на ней от своего имени просьбу московскому митрополиту Филарету. Просьба эта начиналась словами: "Луч великого света", а кончалась подписью: "Студент хладных вод Иоанн Яковлев".