Так прошел год. Сиротки-сестры Вера и Любовь жили тою же тихой жизнью, горячо любя друг друга и никогда не расставаясь. Они не знали детских шалостей, одевались просто, ценили иноческую жизнь, монашеское богослужение. В крестницах великого старца все сильней разгорался огонек любви к Богу. Не раз говорили они своим няням: "Мы не хотим жить более 12-ти лет: что хорошего в этой жизни?"
Между тем отец их не одобрял уединенную жизнь сестер и определил их Орел в пансион; на лето 1883 года была приготовлена для них дача. Всею душою рвались сиротки из непривычного для них мира под крылышко старца Амвросия. В мае они, прежде чем поселиться на даче, приехали в Оптину. 31 мая обе они заболели дифтеритом. Их положили в разных комнатах, исповедовали и приобщили. Пока хватало у них на то сил, они часто писали к батюшке записочки, в которых просили его св. молитв и благословения.
4 июня скончалась Вера, а 8 за нею последовала Любовь.
Теперь нужно было во исполнение воли матери Амвросии учреждать в Шамордине женскую общину.
Мы не будем следить шаг за шагом за развитием дела, первое, так сказать, зерно которого мы только что видели.
Необходимо сказать только, что Шамординская обитель удовлетворяла ту горячую жажду милосердия к страждущим, которою всегда полон был о. Амвросий. Сюда он посылал многих беспомощных.
Приходит к батюшке молодая женщина, оставшаяся больною вдовой в чужой семье. Свекровь ее гонит и говорит: "Ты, горемычная, хоть бы удавилась тебе не грех!" Старец выслушивает ее, всматривается в нее и говорит: "Ступай в Шамордин!"
Муж бросил тяжко больную жену: ее летом привезли к старцу. Батюшка вышел к ней, благословил и шутливо проговорил: "Ну, этот хлам-то у нас сойдет, отвезти ее в Шамордино!" Там прожила она до смерти десять лет.
Приходит горемыка из Сибири, отдает ему свою дочку и говорит: "У нее нет матери. Что я с нею буду делать! Возьмите ее!" Старец отдает девочку в Шамордино.