С пяти до семи часов он все время молился и затем шел в крестовую церковь к обедне. Затем медленно возвращался из церкви, задерживаемый лицами, которые желали принять его благословение.
Возвратившись в келлию и напившись чаю, он занимался размышлениями о Боге и духовным пением. Затем ему читали вслух, прерывая чтение, когда к нему приходили лица за советами.
В час дня он обедал. Ел он, как малый ребенок, а иногда во время поста совсем не прикасался к пище. Первую и страстную недели великого поста он проводил совершенно без пищи, довольствуясь чашкой чая и куском просфоры.
Затем следовал отдых, во время которого слышались вздохи молитв. Потом вечерня, вечерний чай и снова три часа чтения. В одиннадцать преосвященный становился на молитву и молился вслух до часу. Накануне причащения св. Тайн он всю ночь простаивал на молитве, отдыхая лишь час пред литургией. Суставы рук его были покрыты мозолями, так как он упирался на них, поднимаясь с пола.
При этой жизни не прекращалось общение преосвященного с внешним миром. Он почти ежедневно принимал посетителей, давал им полезные советы, заговаривая о службе, хозяйстве и других занятиях. Затем беседа принимала характер духовный.
Те, кто были в горе или в житейских затруднениях, находили у него утешение. Многие нравственно возрождались после этих бесед.
Некоторые случаи подтверждают то, что в нем был дар прозорливости.
Одна скопинская жительница приезжала в Воронеж к мощам святителя Митрофана и, приложившись к ним, пошла за благословением к архиепископу Иосифу. Благословляя ее, он прежде всего спросил: "А была ли ты в Козлове у своей сестры?" (Оказалось, что эта женщина была в ссоре с сестрой). Получив ответ, что она не заехала к сестре, архиепископ увещевал ее примириться.
Помещица Б-ва всегда спрашивала благословения преосвященного на отъезд. У нее в Петербурге заболела дочь, бывшая в Смольном институте, и она спешила туда ехать. Перед отъездом она зашла к преосвященному Иосифу.
— Ты куда едешь? — сказал он. — Ты сама больна, не следует ехать.