Видя, что Павлик занимается кубиками или картинками, бабушка предлагала:
- А ты брось-ка, Павлуша, всю эту ерунду. Идите с Тонюшкой на волю, свет посмотрите.
И два маленьких человека отправлялись исследовать мир.
Они открывали то «конскую яму», из которой пили лошади, то старую, брошенную баньку, то заросли малины на задворках.
Яма казалась страшной и глубокой. Над ней нагнулась кривая черемуха, и круглые белые лепестки плавали на темной воде. В баньке было прохладно и совсем уже страшно. В ней застоялся запах дыма и сырости. На крыше росли розовые свечи иван-чая, порог источили муравьи. А в малиннике, где под жесткими, с белой изнанкой листьями прятались толстые холодные ягоды, жила рыжая мышь. Порой она появлялась, смотрела на детей, умывалась, встав на задние лапки, и исчезала при первом шорохе.
Иногда ребята пропадали надолго, и матери начинали беспокоиться. Бабушка, посмеиваясь, утешала:
- Не пропадут, дайте им размяться-то… Захотят есть - небось живо придут.
Но Варвара Степановна Кулагина, зная, как муж любит дочку и как будет огорчен, если, вернувшись с работы, не найдет Тоню дома, отвечала:
- Малы еще, чтобы на них полагаться. Пойдем-ка, Дарья Ивановна, поищем.
В поселке все привыкли к тому, что под вечер на улицах показываются две матери и заглядывают во все закоулки, отыскивая ребят. Статная Варвара Степановна шла не торопясь, маленькая Дарья Ивановна семенила за ней.