- Да, - тихо отозвалась Тоня. - Она мне как-то говорила, что потерю кого-нибудь из близких не смогла бы перенести, а я ей сказала, что она еще себя не знает. Так и вышло…
В следующие дни Тоня продолжала уверять товарищей, что ей очень нравится Татьяна Борисовна, но вскоре убедилась, что надобности в этом нет: никто не собирался тревожить Надежду Георгиевну и сообщать ей, что у молодой учительницы дело идет не совсем ладно. А Сабурова и сама ясно видела, что Новикова еще не завоевала доверие класса.
Глава восьмая
- Шефы идут! - крикнул вихрастый подросток, вбегая в барак. - Шефы! Лариоша впереди шагает. Несут чего-то!
- Староста! Савельев! Иннокентий, встречай! - зашумели ребята.
- Встретим! - с достоинством ответил Савельев, здоровий белокурый парень, и, поспешно пригладив волосы, распахнул дверь.
Десятиклассники вошли в барак. Длинная, просторная комната сияла чистотой. Потолки были заново побелены, жирно блестели свежей краской окна. Посреди комнаты накалялась большая железная печь, и по вымытому, еще влажному полу тянулись уже просохшие полоски.
Илларион приготовил торжественную речь, но когда, ослепленный светом ничем не занавешенной лампочки, разглядел эту чистоту, то забеспокоился совсем о другом:
- Ребята! Валенки обметайте! Не натоптать бы здесь!
Школьники снова высыпали за дверь, энергично счищая снег с валенок.