- Доволен Петр Петрович, - сказала Лиза.
- А я-то как довольна!.. - воскликнула Тоня. - Давно так хорошо не было. Все мне нравится: и день, и ребята, и ты.
- Неужели и я? А я думала, что, кроме Жени, тебе никого не надо.
- Будет тебе, ревнивица! Как не стыдно к Женечке ревновать!.. Нет, в самом деле, мне кажется, что нигде нет такой школы, как у нас. И Надежда Георгиевна у нас особенная…
- Кулагина, пилу держите ниже, - сказал, неожиданно появляясь из-за дерева, Петр Петрович. - А насчет Надежды Георгиевны это вы верно…
Он отошел, оставив девушек немного смущенными, оттого что преподаватель слышал их разговор.
- Стал на «вы» обращаться, - прошептала Лиза. - До шестого класса «ты» говорил… А чудно, Тоня, что скоро все начнут называть нас «Лизавета Панкратьевна», «Антонина Николаевна». Важные будем!
- Меня отец и сейчас все Антониной Николаевной величает.
- А меня еще никто по отчеству не называл.
На лице Лизаветы Панкратьевны появилось на миг холодное и неприступное выражение, но тут же исчезло, и попытка изобразить почтенную особу кончилась тем, что Антонине Николаевне был показан язык…