«Успеем ли? Обуздаем ли эту силу?» - стучала в голове у Тони неотвязная мысль.
Она старалась разглядеть, что делается дальше, вдоль дамбы. Там тоже шевелились огни, но Тоне казалось, что весь народ сгрудился на том участке, где была она… А вдруг выше или ниже лед выхватит из каменной кладки какой-нибудь торчащий камень, дамба начнет разрушаться, вода разольется и хлынет в шахты? Ведь было так лет сорок назад. Отец рассказывал ей…
- Уровень поднимается! Навались, товарищи! - услышала она глуховатый голос парторга прииска Трубникова.
Иван Савельевич неожиданно вырос перед школьниками, и как ни была Тоня увлечена работой, она заметила, что парторг совершенно преобразился. Худое смуглое лицо его не казалось сегодня суровым и замкнутым. Он стал моложе и, как ни странно, даже веселее.
- Школьники? - спросил Трубников. - А ну, покажитесь, ребята! - Он внимательно оглядел Андрея и Петю. - Ничего, народ крепкий! Идемте-ка со мной. Люди нужны. Девушка пусть останется… А вы куда, товарищи? - крикнул он бежавшим мимо Слобожанину и огромному забойщику Таштыпаеву - отцу Петра.
- Иван Савельевич, говорят, там народ ничего сделать не может! Сильно напирает! - Слобожанин сделал отчаянный жест рукой в сторону дамбы.
- Без паники, друг! Вот я туда здоровых ребят и подбираю. Пошли! - коротко бросил парторг.
Слобожанин, Андрей и оба Таштыпаева последовали за ним. Еще раз уверенный голос парторга долетел до Тони:
- Сильно, говоришь, напирает? Значит, нам еще сильнее нужно навалиться!
