- Я ездила встречать Татьяну Борисовну. Очень она, бедная, прозябла с непривычки к нашим ветрам. Я уж не заезжала к себе. Прямо к вам ее привезла. Жить ведь она у вас будет.
Тоне вспомнился давнишний разговор с матерью о том, что на прииск должна приехать бывшая ученица Надежды Георгиевны и что можно бы сдать ей угловую комнату. Но об этом поговорили и забыли, а эта смуглая женщина получала отсюда письма, собиралась в дорогу, ехала, и вот она уже здесь и будет жить у них в доме…
Николай Сергеевич несколько растерялся:
- Это как хозяйка моя… Такие дела ей решать, я не вмешиваюсь…
- Как решать? - вскрикнула неожиданно звонко Татьяна Борисовна. - Разве вы передумали? Ведь Надежда Георгиевна писала мне, что вы сдать комнату согласны…
- Был такой разговор, да не знаю, может, жена иначе располагает. - Николай Сергеевич развел руками.
Тоня растерянно взглянула на отца. Наступило замешательство.
«Мэ-э-э…» - раздался нежный, жалобный крик за дверьми.
Вошла мать. Она несла в переднике двух мокрых, дрожащих ягнят.
И, как всегда, с появлением матери все стало на место, все сделалось простым и понятным.