- Это, Таня, старинная местная легенда. Я ее слыхала еще до своего отъезда в Москву, когда совсем молоденькая была и в этих местах работала учительницей. Говорили старики, что перед несчастьем в шахтах появляется белый мальчик.
- Чушь какая! - с возмущением сказала Новикова. - Как вам не стыдно, товарищ Филимонова!
- Вы, барышня, меня сразу в отсталый элемент не производите, - обиделась баба-штейгер. - Я сама думала, что сказки это. Да ведь видела его, видела своими глазами…
- Напекло вам солнце голову, вот и показалось.
- Пошто же вы думаете, что у меня голова такая слабая. Жизнь прожила - никого думать за себя не просила.
- Погоди, дружок, - сказала Надежда Георгиевна, пусть Матрена Назаровна расскажет, как это случилось.
- Пошла я за щавелем, - начала Филимониха, - набрала корзинку… А из тайги знаете как сейчас хорошо пахнет Дух теплый, свежий. Дай, думаю, поброжу… Ну, и пошла и пошла… аж до балагана, что возле Блин-горы. Подхожу, вижу - вроде в окошке что-то белеется. Что такое? Не почудилось ли? Подошла ближе, а он и высунулся… Белый весь как есть… да как завоет!..
Баба-штейгер сама сидела белая, с остановившимися круглыми глазами.
- Ну, а вы что же?
- Выронила корзину - да бежать… На дорогу выскочила и сомлела, сил не стало. Пала на землю, встать не могу. Тут Егор Конюшков на меня набрел: «Ты что, Матрена?» А я сказать ничего не умею, зубы стучат. Отошла маленько, говорю: «Сходи посмотри, Егор Иванович, а я в школу побегу - может, товарищ директор там». Сейчас, поди, и он придет, коли беды какой не вышло.