- Вот что. Я хочу спросить: вы чувствуете, какие мы счастливые? Очень счастливые, по-настоящему… Я это всегда, всегда знаю. Помнишь, Анатолий, я тебе еще зимой говорила?
- Помню, Тоня.
Не потому, что у нас чудесные преподаватели, школа, что мы ее кончили… То-есть не только потому… И не только потому, что все мы здоровы, молоды, дружны. Это нам дано в придачу. А вот просто знать, что мы - молодые люди нашей страны, нашего времени… Ведь это большая честь… Знать, что нас ждет работа, не тупая, бессмысленная, как у молодежи в буржуазных странах, а…
- …живая, творческая работа, - подсказал очень серьезно Илларион.
- Так вот: я хочу, чтобы каждый, каждый из нас, кому потом когда-нибудь будет грустно или трудно, вспоминал эту минуту и знал, что мы все равно счастливые, что бы ни случилось с нами.
- Будем вспоминать и знать, - тихо сказал Соколов. - Ручаюсь за всех, как староста класса.
- Нет, пусть каждый поднимет руку и скажет: «Обещаю».
Они так и сделали.
Петр Петрович, умытый и бодрый, войдя в школьный двор, остановился, увидев взметнувшиеся кверху руки и услышав взволнованное обещание.
- Принимаете пополнение? - громко спросил завуч, зная, что сейчас любому из выпускников трудно будет заговорить о пустяках и непременно затянется неловкое молчание.