Первое время Тоня следила за Павлом с некоторым недоверием. Она опасалась, что вот-вот он отодвинет в сторону карандаш и лист бумаги, на который, несмотря на линейки Соколова, ложились кривые и неуверенные каракули, и скажет: «Довольно, больше не стану заниматься».
Были выработаны специальные правила поведения для учителей Заварухина.
- Главное, товарищи, терпение и спокойствие, - сказала как-то Лиза и вызвала у всех улыбку.
- А ты нам дай примерный урок, Моргунова, - съязвил Андрей.
Удар попал в цель. Ребята захохотали, а Мохов победоносно оглядел товарищей. Обычно приходилось ему терпеть Лизины насмешки.
На этот раз Лиза ограничилась только уничтожающим взглядом в сторону Андрея и кротко ответила:
- Я урока дать не могу. Мне ведь до сих пор только с тобой приходилось заниматься, а с тобой никакое терпение не выдержит. - Не дав Андрею ответить, она продолжала: - Если он будет расстраиваться, что не выходит, не получается, нужно ровно, мягко его направлять. Пусть каждый в это время представляет, как бы Надежда Георгиевна себя вела.
Настроенные таким образом, «педагоги» шли на урок и всегда заставали Павла готовым, сидящим за столом, где были аккуратно разложены пособия.
- Сто раз все перетрогает, так ли лежит, - сообщала ребятам по секрету тетя Даша. - А уж нервничает перед уроком, не дай бог! Видно, боится, что не придете.
Несмотря на всю бережность, проявляемую друзьями к Павлу, никто из них, и Тоня в том числе, не знал, какой глубокий внутренний переворот совершался в нем.